Rambler's Top100
  
  

Наша вера


"Ушаков и Нельсон"

Федора Федоровича Ушакова справедливо называли Суворовым на морях. Так же, как генералиссимус Суворов, адмирал Ушаков не проиграл ни одного из сорока морских сражений, в которых он участвовал. Он был всегда восхитительно храбр, удивительно мудр, силен духом, воздержан и целомудрен. Умел наступать по-суворовски стремительно и напористо и побеждал всегда с минимальными потерями. Он сочетал в себе качества морехода и воина, дипломата и заботливого отца для сослуживцев. Он берег и защищал матросов, становился стеной заступления для честных офицеров. И так же, как Суворов со своими чудо-богатырями, флотоводец Ушаков, где бы ни был, всегда удивлял иноземцев своим бескорыстием и великодушием в отношении побежденных.

В 1799 году борьба с агрессией французских революционеров свела в Италии сразу нескольких выдающихся военачальников: Суворова и наполеоновских генералов, Ушакова и Нельсона - командующего английской эскадрой. С французами воевали, как с врагами. Адмирал Горацио Нельсон был союзником Русских. Однако какими несхожими оказались личности морских командиров! Они вместе освобождали Италию, но делали это совершенно по-разному.

Вот выдержки из исторического повествования В.Ганичева об адмирале Федоре Ушакове "Флотовождь": "Войска Директории отступали весной и летом 1799 года по всей Италии. Блестящие победы Суворова привели к тому, что весь Север был очищен от французов". В это время Ушаков на юге высаживает сухопутный отряд, который стремительным броском выходит к Неаполю. И вот что пишет министр неаполитанского двора Русскому адмиралу об успехах его отряда: "Они были чудесными и быстрыми до такой степени, что в промежуток двадцать дней небольшой Русский отряд возвратил моему государству две трети королевства". При этом "Русские войска проявляли образец дисциплинированности и организованности. Не было отмечено ни одного случая грабежа и насилия с их стороны".

По поводу занятия Русскими Неаполя один восторженный итальянец писал: "Не было никогда примера, подобного сему происшествию... Лишь Российским войскам возможно было совершить такое чудо. Какое мужество, какая дисциплина, какие кроткие любезные нравы!" Здесь следует заметить благодарному автору, что перечисленные им достоинства Русских воинов не дополняют их мужества, а именно подчеркивают его, ибо сама нравственность служит ему основанием.

Если в те времена в западных флотах матросами служили порой обыкновенные арестанты, каторжане, авантюристы, случайные люди, то Русский флот был совершенно иным. "Моряки в него набирались в основном из рекрутского набора... Рекрут воспринимал свою тяжкую повинность как исполнение желаний общины, всего сельского схода... Общинные настроения были очень сильны среди Русских крестьян". Рекруты свой долг "видели в добросовестном исполнении общинной обязанности". Помноженные на веру Православную общинная соборность и патриотизм ставили Русских солдат и матросов на моральную высоту, недосягаемую для иноземцев. И полководцы Русские и флотоводцы были под стать своим воинам и матросам.

Что же касается арестантов и наемников, служивших под английским флагом, то их командующий адмирал Нельсон, непомерно гордый, жадный до славы, вероломный и беспощадный, в том же году, в том же Неаполе запятнал свою честь кровавой резней побежденных. Республиканцы, осажденные в крепости, могли еще сопротивляться, но, благодаря успехам Русских, согласились сложить оружие во избежание дальнейшего кровопролития. По условиям победителей они покидали Неаполь на кораблях. Однако Нельсон, нарушив все договоренности, невзирая на протесты союзников, силами своей эскадры не позволил капитулянтам выйти из залива. Он арестовал безоружных людей, вернул их в Неаполь и отдал пленников на растерзание палачам и толпе. Тогда на улицах города погибло около сорока тысяч человек.

При встрече с Ушаковым на своем корабле Нельсон не без гордости показал Федору Федоровичу гроб, стоящий в адмиральской каюте прямо за его рабочим креслом. Он был изготовлен из мачты "Ориента", главного французского корабля, потопленного Нельсоном, в битве при Абукире, где англичане оказались победителями. И очень скоро этот гроб действительно пригодился Нельсону, погибшему от французской пули в Трафальгарской битве.

Ушаков же после Неаполя и всех замечательных побед своих возвратился в Россию. Там он семь лет командовал Балтийским гребным флотом, что было назначением, конечно, унизительным для столь славного боевого адмирала. В 1807 году Федор Федорович Ушаков вышел в отставку, но и удалившись от ратных дел, не утратил своих нравственных качеств. Еще долго жил он в родовом имении (в Темниковском уезде Тамбовской губернии), все средства свои расходуя на благотворительность. В лихолетье Отечественной войны 1812 года он в городе Темникове за свой счет открыл госпиталь для раненых солдат и ополченцев. "Добродетели его, - по словам современников, - запечатлелись в сердцах тех, которые пользовались его знакомством в последние годы жизни его, посвященной Вере и благотворению". Имя адмирала Ушакова навечно вписано в скрижали Славы Российской, а орден его имени стал высшей военной наградой Русского Флота