Rambler's Top100
  
  

Наша вера


"Русская твердыня"

-1- -2-

Набожный русский народ искони отличается высокою любовью и преданностью всему тому, что, так или иначе, соприкасается с областью религии и церковности. Но особенно высоко чтим мы наши скромные иноческие обители, в тиши и уединении которых безмятежно подвизаются особые избранники Божии, в своем духовном совершенстве презревшие мир со всеми его обманчивыми благами. С наступлением весны, особенно в последние недели его великого поста, по всем дорогам необъятной земли русской, по направлению к святым обителям, избранным людьми "не от мира сего", можно встретить толпы набожных богомольцев. С котомкою за плечами, с высоким посохом в руках подходят они к той или иной обители, полные самых возвышенных человеческих стремлений, объединенные высокими высоким религиозным воодушевлением и горячею надеждою обрести здесь тот внутренний покой и удовлетворение, которого не знает человек, обычно погруженный в житейские дрязги и треволнения.

Но не одна возможность этого внутреннего перерождения заставляет русского человека с благоговейным вниманием относиться к монаху и его скромной келье, к этому побуждает его и то прошлое нашего монашества, которое золотыми буквами должно быть начертано на скрижалях русской истории.

Появившись на Руси одновременно с начатками христианского просвещения, наши монастыри искони являлись лучшими училищами богочестия, христианской жизни и просвещения.

Суровые аскеты, первые обитатели русских монастырей, скоро обратили на себя всеобщее внимание и отрезвляюще стали действовать на русское общество, первое время и по принятии христианства продолжавшее жить по языческим заветам. Возвышая жизнь русского общества до уровня требования христианских заветов, первые русские монахи, как единственно просвещенные христианские люди того времени, в тоже время являлись неустанными насадителями христианского просвещения. Занимаясь в уединении своих келий списыванием первых русских книг, открывая школы, заводя типографии и т.п., первые русские монахи всецело содействовали просвещению доселе темного нашего отечества. Все просветительные средства первой эпохи нашего христианского просвещения находились исключительно и безраздельно в руках монашества. Все первые наши ученые были или монахи или питомцы монастырских школ.

Широкая и не имевшая, казалось никаких границ монастырская благотворительность - общеизвестный факт. Обильная милостыня, широкое гостеприимство, безвозмездное служение сирым и убогим и досель являются отличительнейшею чертою большинства наших монастырей.

Наконец немало услуг оказали наши древние монастыри и самому государству. В период, например, татарского порабощения все имущество монастырей обращалось на нужды страдавшего русского народа. Монастырские крестьяне не служили единственно только обогащению монастырей, но главным образом служили подспорьем государству; войско для войны, подать для нужд великого князя доставалась и монастырскими крестьянами.

В горькое время дикого монгольского самовластия монастырские затворники скорбели вместе с народом о тяжкой участи, спешили врачевать его раны пособиями веры. Когда промысл Божий открыл, что время испытания приближается к концу, духовенство во главе с представителями людей "не от мира сего", прежде и боле всех одушевляли князей и народ решимостью твердо стоять против врагов веры и отечества. Так действовал преп. Сергий, также действовали и другие. Епископы и митрополиты постоянно говорили правду князьям, не опасаясь за это гнева и опалы.

- Где быть тиунам (судьям) нашим? - спрашивал, например, князь полоцкий тверского епископа Симеона.
     - Там же, - невозмутимо отвечал пастырь, - где и князьям.
     - Тиун не право судить, берет взятки, делает зло; а я что делаю? - возразил на это недовольный ответом святителя князь.
     - Если князь добр и милует народ, и для того выбирает властелина доброго, богобоязненного, умного и правдолюбивого: князь будет в раю и тиун его с ним. - Если же князь без страха Божия не милует христиан, властелина ставит злого, не рассудительного, лишь бы тот добывал ему куны (деньги), пускает его как голодного пса на падаль, губить людей, то и князь будет в аду и тиун его там же, - безбоязненно продолжал святитель.


-1- -2-