Rambler's Top100
  
  

Исследования

Мискин Р.В.
«Тростка в украинской воинской традиции»

-1- -2- -3- -4- -5- -6-

"Червленый вяз" указывает одновременно и на породу дерева, из которой изготавливалась атаманская трость ушкуйников, и на сам способ придания ей красноватого оттенка - обжигание пламенем (так обжигались и осмаливались для крепости "ушкуи" - ладьи древних новгородцев, называемые в былинах также "червлеными кораблями"). Такие "червленые" трости сохранились в народной традиции Северо-запада России до сих пор. Согласно исследованиям Базлова, как и в относительно недавние времена, тростка-треска в текстах былин также выступает в качестве своей социальной функции, выступая инициальным атрибутом:

"Вначале был Костя Новоторженин;
     Пришел он, Костя, на широкий двор,
     Василий тут его опробовал:
     Стал бити червленым вязом…"

Наряду с Поморьем, Северо-западный регион России, где и проводились этнографические исследования Г.Н.Базлова, являются как раз историческими землями средневековой области Господина Великого Новгорода.

К традициям новгородских ушкуйников генетически восходят и традиции донского, а еще шире, и всего южнорусского казачества. Еще с 70-х гг. XIV в. опорным пунктом ушкуйников, совершавших свои дерзкие походы на Волгу и Каспий, сделался Хлынов, крепость на Вятке, а с его разгромом московским царем Иваном III в 1489г., - город Камышин на Волге (см. Широкорад А.Б. "Русь и Орда", М.-2004, с.181-182). "В первой половине XVI столетия эта удалая вольница с Волги перешла волоком на Иловлю и Тишанку, впадающие в Дон, а потом, при появлении в низовьях Дона азовского, запорожского и северского казачества, расселилась по этой реке вплоть до Азова…" (см. Савельев Е.П. "Древняя история казачества", М.-2004, с.173-174).

Словно подтверждая первичность новгородской традиции, тот самый былинный "червленый вяз", или тростку, мы находим на Дону и позднее, в обычаях военной демократии донского казачества: "Войсковой Круг всегда собирался на открытой площади; все участники его, образовав из себя Круг, стояли на ногах, сняв шапки, в знак почтения к месту и важности дела. Войсковой атаман под бунчуками, сопутствуемый есаулами, держа в руке "насеку" (трость) с серебрянным "набалдашником", а в важных военных случаях "пернач", выходил на середину Круга, снимал свою "трухменку" и кланялся на все стороны. В это время есаул "зычно", подняв свою трость, обыкновенно кричал: "Па-ай-помолчи, атаманы молодцы, атаман (или "наш войсковой") трухменку гнёт!" Все стихало. Атаман делал доклад Кругу. Если вопрос касался избрания нового атамана, за окончанием годичного срока, то атаман клал на землю "трухменку" и на нее насеку, кланялся Кругу и благодарил за доверие. Вновь избранный атаман принимал насеку и благодарил за избрание…" (см. Савельев, с.307-308)

Автор "Древней истории казачества" сам же и разъясняет понятие насеки: "Насека - прямая палка, на которой были сделаны насечки, когда она еще росла на корню, по числу лет атаманских служений, с самого возникновения войска" (см. Савельев, с.419).

Из приведенных выше отрывков мы видим прежде всего социальную и сакральную функции трости-насеки - это символ верховной власти выборного атамана. Так же как и северо-западная тростка, "насека" имеет с ней ряд общих черт - является атрибутом атамана, передается по наследству, имеет схожий способ изготовления, на нее нанесены узоры-насечки, украшена серебрянным "набалдашником" (тростки - часто "набулдыгой" из металла в виде кольца, голов зверей или птиц). Помимо "насеки", праздничной, или ритуальной тростки, перед нами и упоминание о есаульской трости - полном аналоге собственно боевой тростки. Есаул, олицетворявший собой полицейские функции в среде казачества, а также отвечавший за воинскую подготовку новичков, без стеснения во всех спорных случаях применял боевую трость и по своему прямому назначению - наказывал ею нерадивых.